Дарья Донцова: "Я боюсь, что я Его огорчу"

Запись из нашего нового проекта: Бог в меня верит. Мой путь в Православие

Как же я люблю "Парсуну" на Спасе. Смотреть и слушать — это одно, а читать — совершенное другое. Будто лучше воспринимаешь слова героев, проводишь их через свое сердце. Делюсь с вами отрывками из интервью с Дарьей Донцовой, которые я прочитала в новой книге. Какая же мудрая женщина!

Парсуна. Книга вторая. Неизвестное об известных

Владимир Легойда

510 р

Вот я заболела ковидом и попала в больницу. Взяла с собой икону Паисия Святогорца, поставила ее на тумбочку. Лежу, а давление, что ни колют, не падает. Смотрю: врачи шепчутся. Ну, думаю, сейчас меня в реанимацию увезут. Поворачиваюсь к Паисию Святогорцу и  говорю ему: «Батюшка, совесть есть? Я прочитала весь твой пятитомник, я тебе молюсь каждый день! Без исповеди, без причастия я не умру. Есть же здесь какой-нибудь священник, сделай так, чтобы он ко мне пришел». А сама дышать не могу. 

И вдруг щелк — и воздух входит в легкие. Прибегают врачи и с ними еще кто-то, которого раньше не было. И он говорит врачам: «А что вы меня звали-то? Давление девяносто на шестьдесят». Они ему: «Да у нее три дня двести».

«Да у вас аппарат сломался» — и ушел. И остальные за ним. А я-то знаю, в чем дело, встала на колени перед иконой: «Батюшка, прости меня, Бога ради!»

Меня спрашивают, почему вы всегда такая веселая, такая радостная, у вас что, не бывает неприятностей? Бывают. Но я каждый раз думаю: а что грустить-то? Христос воскрес! Понимаете? И для меня это перевешивает всё. Евангелие и воскресший Христос— у царя Давида этого не было. И у большого количества людей до нас этого не было. Вот они, наверное, имели право быть несчастными. А мы — нет. А все остальное — злая свекровь, муж, который мало зарабатывает, «подруга купила
машину, а у меня нет» — это все такая ерунда!

Знаете, чего я боюсь? Что вот умру, предстану перед Господом, а Он на меня посмотрит и заплачет. И ужас вот этого плачущего из-за меня Господа, Который не может меня спасти по моей же вине,— вот это, наверное, самое страшное, что может быть в жизни. Меня это сейчас останавливает, ограждает от очень многих вещей, которые я могла бы, наверное, сделать, если бы я не боялась этих вот слез Господних. Я не боюсь, что Он меня накажет. Я боюсь, что я Его огорчу.

Пока тебя не хлопнет, простите, мордой об стол, ты, во-первых, никогда не поймешь того, кого хлопало. Ты не сумеешь сострадать человеку. Редко кто может этому научиться без собственного печального опыта. А второе, это показывает тебе: Боже, какая же я была счастливая до того момента, пока не поставили онкодиагноз! Боже, я не понимала, как я счастливо живу! Это, наверное, для того, чтобы люди понимали, что жизнь, она радостная, счастливая. Она счастливая сейчас, сегодня, в этот момент, несмотря на твои рваные колготки.

Что значит проблема? Проблемы не надо оплакивать, проблемы надо решать. Проблема — это не сбежавший суп. Если какая-то проблема возникает, я сразу начинаю думать, каким образом я могу ее решить, что я должна сделать в этой ситуации. От этого появляется некое внутреннее спокойствие: когда ты понимаешь, что если у тебя нет ботинок, то плакать на эту тему не стоит, надо думать о том, как эти ботинки раздобыть, где заработать денег, у кого попросить. То есть выбирай для себя, как ты будешь решать эту проблему. И реши ее. 

Если кто-то на твоих глазах пал духом и плачет, потому что его уволили с работы, конечно, надо сразу сказать: «Я понимаю, как тебе тяжело, и в этой ситуации я могу тебе помочь тем-то и тем-то. Но я абсолютно уверена, что сейчас ты немножко придешь в себя, успокоишься, а дальше мы с тобой сядем, подумаем и точно найдем решение». Главное, в этот момент дать человеку понять, что он не один. Это очень важно.