Достоевский перекроил русского человека

Достоевский перекроил русского человека. Под влиянием Достоевского читатель изменился, и никогда уже не будет прежним. Кто научился жить в романах Федора Михайловича, для кого они стали средой метафизического обитания – это уже читатель абсолютно новый, с высоким уровнем внутренней организации. 

Такого тонкого проникновения в жизнь души не знала мировая литература. Насколько виртуозно показаны мировоззренческие лабиринты, в которых до сих пор блуждает наше сознание, насколько точно проведена диагностика этих состояний. Без упрощения, без обхода сложностей. Без готовых ответов. Достоевский только ставит вопросы, которые его самого мучили. Чтобы мы над ними думали, и тоже мучились этим возвышающим и исцеляющим мучением.

Таково подлинно русское философствование - неразрешенность «проклятых вопросов», извечная болезнь совести, напряженные духовно-нравственные искания, глубокое религиозное вопрошание.

У нас, людей церковных, есть искушение «воцерковить» вселенную Достоевского. Чтобы из всего, что там есть, непременно вывести православие. Не стоит этого делать. Сам Достоевский – церковный человек. Но реальность его романов не укладывается в привычную для нас церковно-типиконную действительность. На этом претыкался, например, К. Леонтьев, упрекая писателя в том, что Соня Мармеладова у него какая-то «малохристианка» - «молебнов не служит, духовников и монахов для совета не ищет; к чудотворным иконам и мощам не прикладывается», да еще и святых отцов и житие прп. Марии Египетской не читает)

Уверен, что, если бы «хорошие» персонажи у Достоевского служили молебны, а «плохие» не служили – никто бы эти книги не читал. Но Федор Михайлович представляет нам всю сложность человеческой жизни, и скорее открывает читателю путь ко Христу, чем вводит за руку в Церковь. Нет, в Церковь нужно прийти самому. Но Достоевский помогает войти в Церковь именно со Христом и во имя Христа, без каких-то ложных ожиданий «решения вопросов», с болезненным, но трезвым чувством неизменной трагичности человеческой жизни. 

В этой честности, смирении, глубине, правде весь Достоевский. И этим он привлекает и будет привлекать читателя всегда.