Свитки. Современное прочтение знаковых текстов Библии

«Свитки. Современное прочтение знаковых текстов Библии» — книга священника Александра Сатомского, продолжающая популярную серию «Библеистика». В издании представлен опыт современного прочтения самых, может быть, ярких книг Ветхого Завета — это Екклесиаст, Есфирь, Песнь Песней, Руфь и Плач Иеремии. Комментарии автора, составленные в духе святоотеческой традиции и с привлечением вовсе незнакомых православному читателю иудейских толкований, не только информативны, но и дышат миссионерским пафосом, легко читаются и заражают читателя любовью к Священному Писанию. Священник Александр Сатомский: «Ветхий Завет — эти два слова чаще всего рождают у современного человека ассоциации с “Кодексом Хамураппи” или “Эпосом о Гильгамеше": некий текст, пришедший из допотопных времен, когда солнце светило вдвое ярче, а культурные герои освобождали мир от чудовищ, чтобы облегчить жизнь благодарным потомкам. Конечно же, он оказал серьезное влияние на европейскую цивилизацию, а для христианина является еще и вероучительным источником, частью Священного Писания — увы, крайне мало востребованной на практике. С Новым Заветом верующий привык соотносить свою жизнь — а что делать с Паралипоменоном или Свитком Есфири? И ветхозаветные книги остаются "делами давно минувших дней" и "преданиями старины глубокой". Но такой подход обедняет нашу внутреннюю жизнь и даже само понимание евангельского благовестия. Слово Христово прозвучало не в вакууме, оно было произнесено на конкретном языке в конкретной культуре — что и составляет предмет современной библеистики, изучающей текстологию и культурно-исторический контекст». В книге вы найдете: комментарии к Книгам Ветхого Завета: Екклесиаст, Есфирь, Песнь Песней Соломона, Руфь, Плач Иеремии; возможность открыть для себя всю сокровищницу Священного Писания, вдохновиться новыми смыслами и глубиной христианского учения; взгляд с «двух разных колоколен» на одни и те же тексты, комментируя Писание, автор обращается как святым отцам, так и к раввинистической традиции; уникальную возможность познакомиться с не самыми популярными у библеистов текстами — корпусом Хамеш Мегилот или корпусом «Пяти свитков»; богословские открытия, которые способны обогатить нашу духовную жизнь. Для кого эта книга? для всех, кто интересуется современной библеистикой; для тех, кто хочет осознанно подойти к чтению Ветхого Завета; для всех, кто ищет одновременно интеллектуальную и увлекательную книгу, которая легко читается; для тех, кто готов развиваться в познании своей веры и не хочет стоять на месте. «Почему при прочтении ветхозаветных книг для нас важно и необходимо обращение к иудейской экзегезе? Не говорит ли апостол Павел, что доныне Израиль лишен полноты понимания собственных Писаний из-за непринятия истинного Мессии — Иисуса из Назарета Галилейского: Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается (2 Кор. 3: 15–16), — то есть в иудаизме после апофеоза Креста бессмысленно искать зерна религиозной истины? Но, если к святым отцам, толкующим Писание, мы обращаемся за духовным пониманием текста, то раввинистический комментарий погружает нас в атмосферу, в культурный и языковой контекст — иудейская экзегеза внимательна к игре слов, к многозначности, раскрывающей дополнительные смыслы. А кроме того, свидетельствует апостол Павел, история отношений Церкви и синагоги не так уж однозначна и в эсхатологической перспективе у благого Бога есть Свой план о возвращении этой маслины к животворящему корню (см. Рим. 11: 17–29)». «Проблема всякого интеллектуала, детально описанная Соломоном, — неумение пребывать в “сейчас”. Описанные несколькими стихами ранее “глаза в голове” мудреца так и тянутся заглянуть за горизонт, увидеть, что будет дальше, после нынешнего момента наслаждения, радости и покоя. С одной стороны — это благой навык, позволяющий мудрому человеку не прельститься сиюминутной притягательностью греха. Именно умение абстрагироваться от удовольствия, предлагаемого сейчас, и увидеть поле его последствий позволяет мудрецу оставаться на пути праведности. Но вторая сторона медали — неумение насладиться негреховным благом, отравив его размышлениями о конечности, обесценив грядущим страданием и смертью.» «Кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя, возлюбленная моя. Своеобразный и достаточно далекий от нашей культуры образ использует автор, который, желая превознести девушку, сравнивает ее с лошадью. Однако в той среде, где создавалась книга, лошадь была редким и дорогим животным, не предназначенным ни для каких работ, а лишь для войны или царских выездов. Как христианские, так и иудейские толкователи видят здесь отсылку к Книге Исход и вспоминают о гибели колесниц фараоновых в море (Ориген. На Песнь Песней, 1.10). Правда, из контекста ясно, что юноша превозносит любимую и в его словах нет никакого негатива. Скорее, на основании ряда последующих образов можно предположить, что он говорит об «опасности», которую представляет для него девушка. Образ войска со знаменами, городских укреплений, башен, колесниц призван указать на силу, мощь любви во всей совокупности ее проявлений. Похожая образность встречается и в произведениях европейской культуры — например, в “Предопределении” Тютчева.»