Введение в литургическое богословие

«Введение в литургическое богословие» — ключевая работа отца Александра Шмемана, составляющая фундамент его дальнейшей мысли. Книга призвана вдохнуть оживляющий смысл в привычную рутину церковной жизни. В 2021 году исполнилось 100 лет со дня рождения протопресвитера Александра Шмемана, выдающегося мыслителя, богослова и проповедника XX столетия. Его внутренняя свобода и широта мысли поражают, заставляют думать и сомневаться. Отец Александр никогда не отделял богослужение от жизни, для него литургия — это и есть жизнь, а литургическое богословие — опыт познания Бога через молитву Церкви. Книга собрана на основе докторской диссертации отца Александра. Ее будет полезно прочесть каждому, кто хочет по-новому осмыслить участие в Таинстве, превратив его в настоящее приобщение являемому на земле Царству Божию. Автор приводит экскурс в историю церковного богослужения, помогает понять смысл и значение литургии, ее неотъемлемость от существа христианской веры. В книге вы найдете: размышления отца Александра о литургии и церковном уставе, оказавшие значительное влияние на дальнейшее развитие православной богословской мысли; увлекательный экскурс в историю церковного богослужения; много мудрости и богословских открытий от одного из самых известных церковных мыслителей XX столетия. Кому будет интересно это издание: каждому, кто хочет переосмыслить свое участие в Литургии; всем, кто интересуется православным богословием; ценителям наследия Александра Шмемана. «Истинный замысел богослужения — не в символическом, а в реальном исполнении Церкви: новой жизни, дарованной во Христе, и это вечное преложение самой Церкви в Тело Христово, ее восхождение — во Христе и со Христом — в эсхатологическую полноту Царства и есть источник всякого христианского делания в мире сем, возможности «поступать, как Он»… Не система прекрасных символов, а возможность в мир низводить тот поедающий и преображающий огонь, о котором Господь томился — пока он разгорится…» «В грохоте и шуме технологических революций, в мире, похожем одновременно и на сумасшедший дом, и на леса какого-то непонятного, грандиозного здания, общий план которого никому не понятен и которое все же строится, старые и привычные символы перестали доходить до человеческого ума, сознания, совести. Или, вернее, они стали только символами, лишились способности быть носителями силы, преображающей «реальность» и как бы естественно, непреодолимо, победоносно подчиняющей ее — эту реальность — Царству Божьему, всеобъемлющей цели, провозглашаемой Евангелием. Не случайно столько православных так любят символическое истолкование богослужения и этим истолкованием так легко удовлетворяются. Здесь, как в фокусе, находит свое выражение тот почти всеобъемлющий символизм христианского сознания, что пришел на смену исконному его и столь же всеобъемлющему реализму»