Елена Черкасова

Написала в те годы несколько картин, которые нравились ее друзьям – молодежи андеграунда 80-х лет прошлого века. Однако в сетях богемной жизни задержалась ненадолго, после серьезного духовного кризиса она приняла христианскую веру. Придя к вере, Елена начала совсем иную жизнь: глубоко изучала церковную службу, читала духовную литературу, выполняла простую работу в церкви.

Предполагая стать иконописцем, Черкасова какое-то время изучала основы иконописи, но после 12-летнего перерыва все-таки вернулась к живописи. За годы молчания художница выносила свой собственный язык, свое понимание иных, иносказательных возможностей говорить о Боге и вере.

С 1996 г. Елена Черкасова активно работает как художник-график и живописец, работая в основном только над христианскими темами. С 2001 года регулярно проходят в Москве выставки художницы. Многие ее работы хранятся в частных коллекциях России и за рубежом.

Определяя источники творчества Черкасовой, говорят о «влиянии фаюмского портрета, европейского и русского примитива, византийской книжной графики, коптского и эфиопского народного искусства, а также грузинской иконописи». Но не игрой в стили и их комбинации друг с другом живет этот своеобразный художник. Она явно видит своих «небесных граждан» внутренним зрением и радуется, когда они оказываются с ней рядом, похожими на окружающих людей.

При всей церковной начитанности Черкасовой, она не переусложняет свои изобразительные толкования Святого Писания. Скорее происходит обратное: она освобождает картину не только от случайных или второстепенных предметов, но и от излишней детализации, сводя нередко фигуры людей, тела животных, архитектуру и растения к знаку.

«Искусством, которому нельзя научиться», назвал творческий метод Елены Черкасовой М. Кукин. А о. Борис Михайлов находит, что «по иконографии, ритму, движению фигур, совершенству композиций и одухотворенности персонажей искусство Елены Черкасовой напоминает Джотто. Мы увидели бы это внутреннее сходство, если бы она расписала храм».