6 Августа 2018

Я — жена инвалида: история со счастливым концом

Семейное счастье

Это может случиться с каждым. И это не конец, а только начало долгой и счастливой жизни. Делимся с вами послесловием из книги Екатерины Савостьяновой и Дениса Семенова «Золотая саламандра. История любви».

— Знаешь, — сказал он мне однажды. — Я для себя так решил: если бы этого не случилось, я никогда не встретил бы тебя.

— Слишком высокая цена, не?

— За тебя?! Нет, конечно!

Смешанное ощущение может посетить женщину после таких слов. Словно на голову тебе надели алмазную диадему, только весит она целую тонну, и нести ты ее теперь обязана, пока не снимет тот, кто надел. Есть, конечно, жалкий шанс улизнуть от ответственности и скинуть украшение сию секунду, но бриллиантами так не бросаются.

Я — жена инвалида, и большинство здорового народу вертит пальцем у виска, жалеет нас за то, что наша жизнь полна преград, неведомым «нормальным» людям. Да и разница в 16 лет жизнь не облегчает. Люди удивляются: вот ведь семейка!

Но кто сказал, что преодоление и радость — понятия противоположные? А может быть, как раз наоборот: они друг для друга только дополнение — причем, необходимое, как кипяток для чая?

***

Я — инвалид. Далеко не каждый может похвалиться тем, что родился дважды в жизни. Я могу. Не каждый может сказать: я счастлив, каждый день, каждую прожитую секунду. Я могу.

Все мы в детстве верим, что непременно будем счастливыми. Вырастая, понимаем, что это не совсем так — и обижаемся. А это так! Счастье — тут, рядом, только возьми. У каждого — свое, не похожее на чужое. Сказки? Разумеется. В том и секрет! Нужно просто попытаться расслышать и понять свою сказку, поверить ей и пуститься в путешествие, которое она для тебя приготовила.

***

В выходные мы иногда садимся рядом на диван — каждый со своим ноутбуком — и шлем друг другу комменты, лайки и прочую интернетную чепуху. Интересно же представить, какой путь проделал твой смайлик прежде, чем плюхнуться обратно на диван. Ведь серверы социальных сетей могут быть расположены на другом конце планеты! В будни мы тоже сидим за ноутами — спиной друг к другу. Пишем заметки (мы оба — журналисты-фрилансеры), посты в соцсетях (ЖЖ из нашей жизни все напористее вытесняет Фейсбук) или, например, вот эту книжку. Мы почти постоянно вместе: в сентябре 2017 года уже пять лет. Мы не можем представить себя друг без друга. Почему эта история случилась именно с нами — двумя песчинками в виртуальном океане? Что было бы, если…

Этих «если» и «почему» можно накидать еще на целую книжку, только есть ли в этом смысл? Ответы на эти вопросы знает только Бог, а мы знаем только одно: мы счастливы, каждый день и минуту. Ссоримся ли? Конечно! Но очень быстро миримся, а мириться — огромная радость. Мы ходим в театры, на выставки, вечерами смотрим много разных фильмов по ноуту, читаем книги, обсуждаем их между собой. Ходим в церковь: слава Богу, наши горячие теологические споры позади и агностиков в семье больше нет.

Нет и ответа на вопрос, за что нам такое счастье. Есть твердое знание, что сколько времени ни пройдет — и 10, и 20, и 100 лет, и тела наши станут прахом, но мы останемся живыми. Друг для друга. Навсегда.

Я — жена инвалида

Мы обвенчались. Огромный храм с колоннами стоял практически в чистом поле, среди цветов и трав — словно сказочный дворец, выросший там специально для нас. Ехать пришлось в N-скую область, в Первопрестольной венчать парочку сумасшедших с 16-летней разницей в возрасте никто не решался.

Между тем, мы совершенно нормальные, правда-правда! И все наши размышления о возрасте, времени и счастье (которых, быть может, слишком много в этой книге) прошли проверку этим самым временем. Тогда они были (сейчас можно признаться) отчасти отвлеченным мудрствованием, отчасти — аутотренингом, отчасти — гипотезами, требующими подтверждения.

Мы не ученые, мы влюбленные, но нам удалось проверить свои сказочные гипотезы эмпирическим путем. И знаете, что? Счастье есть, и оно совершенно не зависит от цифр и экстерьера.

Иногда мы слышим от посторонних: «Это ваш сын?», «Скажите вашей маме» и т.д. Кое-кто из нас пытался поначалу расстраиваться, но сейчас мы оба только смеемся. И чем легче мы к этому относимся, тем реже звучит этот вопрос, тем чаще в нас видят супружескую пару. Наверное, мы становимся похожи с годами. Или кое-кто из нас за эти пять лет изрядно возмужал и окреп.

Здесь, в Москве, мы, действительно, нашли прекрасных врачей: в Российском центре хирургии имени Б.В.Петровского, Научном центре неврологии, Центре патологии речи и реабилитации, Научно-практическом центре медико-социальной реабилитации инвалидов имени Л.И.Швецовой. Первые пару лет привыкали к их реакции: столичные доктора хватались за голову, узнав, что пациент пять лет, прошедших после инсульта, не проходил никакой реабилитации. Потом они еще раз перечитывали историю болезни и некоторые тихонько говорили слово «чудо». То, что пациент выжил — это чудо. И другое чудо — что, потеряв столько времени, можно все равно достичь неплохих результатов в восстановлении, например, речи.

Давайте лучше расскажем о веселом — ведь мы очень веселая пара, это все отмечают, кто нас знает. Когда-то нам было страшно представить, как встретит Москва провинциального инвалида I группы — со всеми ее расстояниями, скоростями, светофорами, выхлопными газами. Сегодня мы очень много гуляем по нашему городу — весеннему, летнему, зимнему — любому, и любим ее оба без памяти. Иногда, проделав очередной марш-бросок, хохочем: «А помнишь, как было страшно? А я всю Москву, весь центр, поделила на квадратики, которые ты сможешь осилить, чтобы и метро недалеко, и лавочки по пути, и кафе, и всякая доступная среда». Действительно, смешно.

Денис и Катя

Денис и Катя

Раза два в год мы обязательно едем путешествовать. Нетрудно догадаться, каким был первый город, который мы посетили, едва Денис вызволил свой паспорт. С «краснокожей паспортиной» мы первом делом ринулись в ЗАГС, вторым — в железнодорожную кассу. Санкт-Петербург встретил нас жутким снегопадом и предрождественским уютом. Мы назначали свидания давним друзьям в кофейнях и полуподвальных кафе с «шавермой» и «пышками». Мы немножко нервничали, и казалось, что этот город, столько раз являвшийся во сне, теперь и впрямь превращается в сон. Сон прекрасный, реальный, в который можно вернуться в любой момент — но все-таки сон. Раз в год мы непременно бываем в нем. Иногда проездом — например, из Псково-Печерского монастыря, где жили неделю. Да, мы стали заядлыми паломниками и путешественниками. И больше всего любим ездить на перекладных: автобусах, поездах, электричках… Были в Оптиной, несколько раз проводили Страстную неделю и Пасху в Валдайском Иверском монастыре, кусочками осваиваем «Золотое кольцо» и, печатая эти строки, собираемся в Суздаль.

Но самое большое счастье — это море. Мы очень любим ездить в Черногорию. Города там вертикальные, а улицы очень часто — это лестницы, много-много ступенек вверх. Над городом Котор высоко в гору уходит крепостная стена. Мы стояли внизу, и смотрели на часовню, что стоит высоко-высоко — на полпути к вершине. Конечно, нам не добраться туда.

Но хоть немножко. Купили билеты, полезли. Соотечественники, встречавшиеся в пути, подбадривали: «Молодец какой! Давай!» Кто-то протягивал руку, кто-то велел пошевеливаться. Ступенька за ступенькой мы дошли до церкви. Отсюда, сверху запутанный средневековый город стал маленьким и понятным, как собственная карта, которую раздают при входе всем желающим.

В следующий раз мы непременно долезем до самого верха. У нас по-прежнему очень много планов. И все должно получиться.

Екатерина Савостьянова,
Денис Семенов

Саламандра. История любви


О том, как все начиналось и что этим людям пришлось преодолеть, читайте в книге Екатерины Савостьяновой и Дениса Семенова «Саламандра. История любви».