17 Апреля 2018

Радоница – время памяти

Сегодня православные верующие отмечают день поминовения усопших - Радоницу. Считается, что в этот день христиане символично разделяют пасхальную радость о Воскресении Спасителя с членами Церкви, которые уже оставили этот мир.

Значение “радоницы” восходит к словам “род” и “радость”. Поэтому не надо скорбеть и сетовать по поводу смерти близких, нужно радоваться их переходу в вечную жизнь. Сегодня мы предлагаем вдохновенный отрывок из книги, которая напомнит нам о сохранении в душе пасхальной радости.

Время памяти


Радоница

Абрам Архипов Радоница. Перед обедней (1892)

Врата смерти, Христе, ниже гробныя печати, ниже ключи дверей Тебе противишася: но воскрес предстал еси другом Твоим, Владыко, мир даруяй, всяк ум преимущ.

Ни врата смерти, Христе, ни печати гроба, ни замки дверей не воспротивились Тебе; но, воскреснув, Ты предстал друзьям Твоим, Владыка, мир даруя, превосходящий всякий ум.

Из песни первой канона Недели Фоминой

Есть кладбища, на которых проводы — это мрачное и тягостное поминание мертвецов, есть такие, где просто идет тупая пьянка, есть погосты, где все происходит по принципу: отбарабанить поскорее и уйти. А есть такие, как Парутино, где Радоница действительно праздник Пасхальной радости. Настроение у всех приподнятое, все улыбаются, приветствуют друг друга: «Христос воскресе!» Обильная и вкусная трапеза; не без возлияний, но доброе местное виноградное вино не дает превратиться веселью в попойку.

Начинается все с обхождения кладбища по периметру и окропления святой водой. Затем общая панихида. «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!» Песнопения, молитвы, каждения, чтение множества записок и поминальных книжечек.

После окончания панихиды — освящение могилок. Перед каждой могилкой лития, пасхальные песнопения, «Вечная память», окропление. У каждой могилки стол, скамейки. На столах обильная и очень вкусная снедь: котлетки, голубцы, птица, холодец, колбасы, сыр, сладкое. Везде — бутыли с домашним вином, розовым и красным.

Обойдя все кладбище, прохожу мимо большого стола, за которым сидит многочисленное семейство. Этих людей я знаю, очень добрые, радушные, веселые. После настойчивого приглашения сажусь с ними. Среди прочих яств особое угощение, нигде, кроме Парутино, не виданное. Кастрюлька, в ней блинчики с невероятно вкусной творожной, похожей на пасху, начинкой. И все это залито густым соусом на основе сладких сливок. Удивительно вкусно.

Радоница

Ф. М. Шурпин. Этюд к картине «Радоница»

Общаемся, вкушаем угощение. Замечаю: во главе стола стоит огромный кулич с белой сладкой корочкой и украшениями из сладостей. Из самой «макушки» кулича торчит большая пробка. Возле кулича — бокал с вином, пачка папирос, тарелка с закусками.

— А это у вас что такое? — спрашиваю хозяев.

— Это? Это наш дедушка. Вася.

— Дедушка Вася? Кулич — дедушка Вася?

— Как кулич? Почему кулич? Дедушка Вася — вот он.

Женщина любовно поглаживает круглую шишку оградки памятника.

Я вглядываюсь в портрет на фотоэмали: огромные буденновские усы и строгий, исполненный достоинства взгляд. Дедушка Вася был силен.

— А это мы дедушкино место соблюдаем, он тут, когда жив был, сидел. И вот такие огромные пасхи любил.

— Э-э-э-э… Понятно… а что это за пробка сверху?

— А это тоже дедушка придумал. Внутрь формы бутылочка ставится, пасха вокруг нее нарастает. А потом вино наливаем — красиво получается. Сейчас увидите.

Женщина большим острым ножом разрезает пасху; внутри, облепленная крошками теста, поблескивает розовой глубиной вина пол-литровая бутылка. Ломти пасхи раздаются всем присутствующим, мне чуть ли не самый большой.

Извлеченная бутылочка откупоривается, вино разливается в бокалы.

— Упокой Господи во Царствии Твоем усопшего раба Божьего Василия с усопшими сродниками его. Христос воскресе!

— Воистину воскресе!

* * *

Когда часа через два мы сели в машину, домой уже ехать не хотелось. Решили отправиться на место древнего поселения, побродить, посидеть в тишине, вдохнуть воздух истории. И вот Ольвия. Высокие отроги, ступенчато спускающиеся к бесконечному разливу вод Днепро-Бугского лимана. Склоны покрыты зеленью трав, мозаикой полевых цветов.

Выходим из машины. Неожиданное зрелище: навстречу нам, воздев руки к небу, идет Андрей. По лицу текут слезы.

— Андрюша, что случилось, почему ты плачешь?

— Люди! Здесь тысячи лет жили люди! Под нами земля, по которой они ходили и в которой они погребены.

— Так ты поэтому плачешь?

— Конечно. Здесь ведь жили люди! И их дети!

Что вы смеетесь, вы что, не понимаете? Здесь жили дети! И их люди! Вслушайтесь!

Не встретив с нашей стороны чаемого сопереживания, Андрюша опустил руки, повернулся и побрел к обрыву. Вдруг замер, опять повернулся к нам, указал пальцем на что-то в траве:

— Это вам. Передали.

Мы подошли. В траве стояла миска с блинчиками в сметане, двухлитровка вина (правда, на три четверти пустая) и… «дедушка». Точная копия «Васи». Только без пробки в голове.

* * *

Оказалось, час назад Андрея привезли в Ольвию мотоциклом, где он нас и дожидался. В тишине и покое, под бесконечным окоемом небес и над окоемом вод. И вслушивался в жизнь ушедших поколений. Живших здесь «детей. И их людей…»

Священник Михаил Шполянский.
Дети и их люди // Был такой случай


Больше интересных сведений о том, как провести время после Пасхи можно прочитать в нашей “Книге пасхальной радости”

Книга пасхальной радости. 50 дней от Пасхи до Пятидесятницы. Вдохновение на каждый день, 2017 г.

Логунов Александр

Как не растерять драгоценное пасхальное настроение, погружаясь в суету будничного мира?

Собранные в этой книге краткие чтения призваны вдохновить читателя и продлить радость о Воскресшем Христе.