28 Мая 2018

Троица – день рождения Церкви

Знакомство с Православием

Вчера был прекрасный, пахнущий свежей травой, праздник святой Троицы. В этот день мы вспоминали сошествие святого Духа на апостолов, первых людей, принявших христианскую веру. Именно поэтому Троица – день рождения нашей Церкви. Христианство прошло большой путь за две тысячи лет. Что же связывает современных верующих с первыми христианами? 

Предлагаем вам прочитать отрывок из книги «Миряне - кто они?», в которой Марина Нефедова знакомит нас с совершенно разными прекрасными людьми, которых объединяет вера. Одним из таких людей стала баба Нюра.

Троица

Баба Нюра живет за 80 километров от Москвы, в селе Федоровском, но в храм при Первой Градской больнице, находящийся в центре Москвы, приезжает если не каждое воскресенье, то уж раз-два в месяц точно. Несмотря на свои 80 с лишним лет, она идет два километра пешком от Федоровского до автобусной остановки, потом несколько часов едет на автобусе до Москвы. В Москве у нее живут дочь, зять и внучка; у них она ночует, а на следующий день после Литургии — в обратный путь.

Восемь выходных за сорок лет


Баба Нюра

Баба Нюра

И Нюра, и Кланя (ее подруга) работали в колхозе с 12 лет, как война началась. «Я ходила в школу-то много, но в каждом классе по два года сидела, плохо я училась, — рассказывает баба Нюра. — Книжек не было. Как война началась, отца, братьев, всех взяли на фронт, мама сказала: „Нюша, кончай учиться, расписаться умеешь — и ладно“. Так четыре класса я кончила и бросила. А с 12 лет мы с Кланей уж каждый день работали. По наряду ходили огороды сажать. Потом побольше стали — и ночами иногда работали: стоговали или на молотилке. И работали мы за „палочки“, денег нам не давали, зерно давали то, что останется от заготовок, — мы ездили на мельницу молоть и хлебы сами пекли. Потом, правда, деньги стали давать — 12 рублей мы получали…»

Потом — это когда стали Нюра и Кланя работать доярками. Каждый день сорок лет они ходили доить коров — без выходных и отпусков! «У меня примерно восемь выходных за сорок лет было, — говорит баба Нюра. — У нас одни лимитчицы работали, и если мы пойдем в отпуск, то придем через две недели — от коров останутся один хвост да рога. Лимитчицы их не подоят, запустят — коров придется резать. Ни одного отпуска не было, ни разу. Это ужас как работали, одному Богу известно».

«А я один раз в отпуск ездила, — вспоминает баба Кланя. — Мне давали путевку». Вообще обе они были не просто доярками — передовыми были, на Доске почета их фотографии висели.

Каждый день сорок лет они ходили доить коров — без выходных и отпусков! «У меня примерно восемь выходных за сорок лет было», — говорит баба Нюра. 

«У меня за труд столько наградов — до невозможности», — говорит баба Кланя. Кроме того что доила каждая по 26 коров (аппаратами, но потом руками каждую поддаивали, потому что план — хоть умри, а надо выполнять), еще приходилось и навоз самим чистить.

«Придешь, — делится воспоминаниями баба Нюра, — дышать нечем, скотник валяется пьяный — не знаешь, за что браться… Или свеклу кормовую привезут для коров, вот такую вота, мы в огромные корзинки ее наложим и носим на скотный сами. И по 26 корзинок надо было таких переносить. И силос таскали, и сено, и солому. Я помню, зима, мы все таскаем, снег, а у меня руки морожены — я побегу скорее к крану их греть, кричу, прям отмерзают руки. А брат мой говорил: лучше в тюрьме сидеть, чем, как Нюша, коров доить. Уж как мы все это пережили — одному Богу известно».

Доярки-христианки


Баба Нюра с подругой Кланей

Баба Нюра с подругой Кланей

За то, что Нюра с Кланей передовые были и не пили, как почти все остальные колхозники, а работали без выходных, в советском колхозе терпели то, что они были верующие и веры своей не скрывали. Смеялись над ними, конечно… Баба Нюра никого не осуждает — наоборот: «Если не было в роду православных — очень трудно в церковь-то прийти. А если идет такая ниточка — так и идет, тянется потихонечку. У нас матери ходили в церковь, и мы с детства там были, нам легче…» Из Федоровского кроме Клани и Нюры только совсем древние старушки еще в храм иногда ходили. А из ровесниц — никто. Нюра иногда по селу собирала деньги на храм — по десять, по двадцать копеек.

За это ее прозвали «агентом». А когда стали старушки одна за другой в Федоровском помирать — по всем баба Нюра ходила Псалтирь читать. И не только старушки — «вот такой первый коммунист у нас был в колхозе, Корнеев, и то, как помирать стал — и крест одел, и артос съел».

Ходили Нюра с Кланей в храм в село Голочелово — за пятнадцать километров. «У нас там сначала отец Сергий служил, очень хороший. Он был контуженый, в плену был… Он, помню, говорил мне: „Анна, плечи не держат ризу», — такой слабенький уже был. Умер он на паперти. После него разные были священники. Ой, один такой был (даже не хочется говорить) — вино пил прям из бутылки… Мы перестали в Голочелово ходить, ездили то в Воскресенск, то еще куда… И вдруг нам говорят: дали в Голочелово нового батюшку, хорошего, из Москвы».

Вот такой первый коммунист у нас был в колхозе, Корнеев, и то, как помирать стал — и крест одел, и артос съел.

Этим батюшкой оказался молодой, только что рукоположенный священник Аркадий Шатов, который получил свой первый приход в Голочелове, в пяти часах езды от Москвы. Было это тридцать пять лет назад. Тогда молодых москвичей-священников, да еще с высшим образованием, отправляли служить куда подальше. «И вот, — вспоминает баба Нюра, — мы с Клавой полетели, смотрим: ой, какой батюшка-то хороший! И матушка-то какая хорошая, толстенькая! И четверо ребятишков. Мы так сразу их полюбили, так тогда зарадовались!»

И стали Нюра с Кланей каждое воскресенье в храм ходить и на все праздники. Притом что выходных-то у них не было! «Мы в воскресенье с утра коров подоили и побежали (это 15 километров!) — ну, иногда кто подвезет на попутке. А так все пешком, и еще продукты несем — там, где батюшка служил, магазинов-то не было, а у него ребятишки. Бежим с Кланей сломя голову, а батюшка-то нас поджидал, не начинал без нас службу… 

А потом после службы чаю попили — и обратно на дойку. Идем, идем, Кланя говорит: давай полежим. Ляжем на снег, полежим, потом снова бежим. Прибежим прям на скотный, домой не заходим — и прям доить коров. Потом придем домой — дома печка не топлена. Я уж тогда одна жила, дочка у меня в Москве уже в техникуме училась. У меня был чайник электрический, я туда яиц накидаю, сварю, поем, а печку топить не могу — вдруг растоплю и усну замертво? Так и лягу спать...» — делится воспоминаниями баба Нюра.

Ни одного воскресенья они не пропускали.


Больше о бабе Нюре и других потрясающих людях среди нас вы можете прочитать в книге Марины Нефедовой «Миряне - кто они?»