7 Августа 2019

Священник Георгий Чистяков о здоровом скептицизме и истинном чуде

Толкование Священного Писания

Зачем нужен скептицизм в вере? Почему мощи святых не всегда нетленны? Как стоит относиться к чудесам и что свидетельствует о подлинности Евангелия? Ответы на эти вопросы — в отрывке из книги «Свет во тьме светит» священника Георгия Чистякова.


Вообще, какой-то скептицизм в том, что связано с верой, необходим. В тех областях, где данные можно проверить экспериментальным путем, в этом нужды нет. Когда же мы утверждаем что-то, относящееся к вере, необходимо здоровое недоверие — недоверие апостола Фомы, о котором мы читаем в последней главе Евангелия от Иоанна. Апостол Фома выступает не как неверный (как неправильно аттестует его русский фразеологизм, называя Фомой Неверным), а как нелегковерный или же боящийся поверить молве, ибо отвергает он то, что ему говорят, считая возможным верить лишь в то, в чем может каким-то образом убедиться на собственном опыте. И этот опыт ему дается.

Вероятно, и мы должны идти путем апостола Фомы, иначе нас непременно застигнут в пути катастрофы, как это случилось в России в начале XX века, когда отсутствие здорового скептицизма привело многих к потере веры. Если вспомнить кампанию по вскрытию мощей святых, развернувшуюся в 1918–1923 годах, то нельзя не признать, что большевики провели ее очень «грамотно»: никто из красноармейцев, чекистов, партийных работников, которые организовали это мероприятие, к мощам не прикасался, раки вскрывались руками священнослужителей. Поднимая крышки саркофагов и покровы, которыми были закрыты мощи, священнослужители либо вынимали куклы, либо обнаруживали, что там вообще ничего нет. Иногда под куклами находили отдельные кости святых угодников — останки, которые, как мы теперь знаем, собственно, и были мощами.

Вскрытие большевиками раки с мощами Александра Невского

Вскрытие большевиками раки с мощами Александра Невского

Произошло же это по той причине, что в России с XVII века был распространен взгляд, согласно которому святой после смерти должен непременно остаться нетленным. До XVII века так не считали. Более того, если анализировать слово «мощи», то можно понять, что оно означало «кости», потому что именно кости придают крепость телу. Летописец, рассказывающий, как были взяты из земли мощи преподобного Феодосия Печерского, пишет, что святой был «не в телесе, а в мощах», — понятно, что найдены были только его кости.

Таким образом, до XVII века как на Востоке, так и в России мощами святых считались кости. Однако в двух монастырях — Киево-Печерской и Псково-Печерской лаврах в силу особых природных условий тела усопших не подвергались тлению, поэтому распространилась точка зрения, что такими, сохранившимися целиком, и должны быть мощи святых. В начале XIX века, вероятно, чтобы как-то польстить мнению простых людей, в монастырях в раки святых стали помещать (по примеру христианского Запада) урны с останками в виде нетленных фигур тех или иных угодников.

Можно представить, какое потрясение испытывали люди, собравшиеся в храме, чтобы защитить святыню от поругания, когда из саркофага, перед которым они благоговейно склоняли колени, извлекалась такая урна. Для них это была катастрофа. Люди, считавшие себя верующими, столкнувшись, как им казалось, с «обманом», вообще отказывались от Бога.

Не случайно поэтому афонские монахи учат, что к чудесам нужно относиться крайне осторожно, а рассказывать о них следует только на исповеди духовнику. Они вообще не рекомендуют произносить слово «чудо», потому что, говорят они, в поисках чуда легко соскользнуть в язычество. Однажды мне принесли газету со статьей об иконе Божией Матери, у которой люди исцеляются от онкологических заболеваний. Автор писал, что дети, облысевшие во время болезни, лобызали икону, и спустя какое-то время у них, по свидетельству матерей, волосы вновь начинали расти. Это действительно так. Но общеизвестно и то, что волосы выпадают не из-за болезни, а после определенных методов лечения. Как только курс лечения прекращается, волосы снова начинают расти. И в том случае, если болезнь продолжает развиваться. Таким образом, автор этой статьи продемонстрировал вопиющую безграмотность и безнравственность. Подобные «свидетельства» о чудесах приводят не к вере, а к безверию.

Стремление привлечь людей к вере с помощью сенсации — это путь, отвергнутый Самим Иисусом.

В Евангелии от Матфея искуситель предлагает Ему спрыгнуть с крыши храма, — мол, увидев Его невредимым, народ пойдет за Ним. Иисус отвергает этот путь. Разумеется, и мы должны его отвергнуть.

Читая Евангелие, мы сегодня можем увидеть в нем настоящего Иисуса (как и разглядеть на иконе настоящего подвижника, а не просто его стилизованное изображение). Но для этого нужно научиться читать Новый Завет. Евангелие — это икона Христа, писавшаяся десятилетиями. Как увидеть Того, Кто на ней изображен, или, как говорили в эпоху Вселенских Соборов, как «от образа дойти до первообраза»?

Есть несколько критериев, позволяющих говорить о достоверности текста, его надежности.

Во-первых, наличие арамеизмов, когда в греческом тексте проступает арамейский оригинал.

Во-вторых, непохожесть текста на то, что говорят фарисеи, ессеи, на то, что сказано в Талмуде, и т. д. Эта непохожесть подчас бывает шокирующей. В Евангелии от Марка, например, есть фраза, которая многих повергает в смущение. Иисус говорит: Небо и земля прейдут; но слова Мои не прейдут. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (Мк. 13: 31–32). В Евангелиях от Матфея и от Луки слово Сын убрано, потому что авторам, видимо, казалось, что эта фраза принижает Иисуса.

Пример арамейской письменности

Пример арамейской письменности

Третье. Новый Завет включает разные предания. И когда что-то в Евангелии повторяется, и, может быть, даже не один раз, можно быть уверенным: это слово восходит к тому, что говорил Иисус.

К текстам Нового Завета необходимо относиться бережно, их нужно учиться читать, вглядываясь вглубь, как современные иконописцы всматриваются в древние иконы. Всякий раз, когда прикасаешься к евангельскому слову, которое через два тысячелетия сохранило свою свежесть, от которого исходит дыхание уст Иисуса, произнесших его, понимаешь, что это — чудо. Чудо, с которым не сравнится никакое другое. Это — чудо всепроникающего присутствия Божия. Оно раздвигает границы тысячелетий, и в результате Иисус, абсолютно реально входя в нашу жизнь, действительно оказывается здесь, среди Нас.


Из книги священника Георгия Чистякова «Свет во тьме светит».