8 Мая 2018

Пастырь-воин. История подлинного героизма к празднику 9 мая

Жития и жизнеописания

«Церковь благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу» — эти слова из Послания Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия в Москве висели на стенах храмов, частью закрытых, частью вновь открытых.

Послание читалось за литургией во всех работающих храмах и было подобно небольшой прибавке к воинскому пайку. Женщины — матери, жены, сестры — переписывали на тончайших папиросных листках, кто как мог, порой с ошибками, псалмы и молитвы. Листки с молитвами зашивались под ворот или в грудной карман гимнастерки. Перед тем как надеть гимнастерку на солдата, осеняли ее крестным знамением, порой даже сбрызгивали святой водою, читая молитву. Солдат часто не знал обо всех этих действиях. Он думал — следы слез. Советская армия шла на битву освященной.

В гитлеровском аппарате СД существовал целый отдел по религиям. Гитлер и его помощники поддерживали религиозные движения, видя немалую выгоду. Сталкивая между собой различные конфессии и религиозные течения, легче было манипулировать их лидерами. Гитлер обещал религиозную свободу за признание Германии страной-освободительницей от большевизма.

Украина оказалась территорией, где в полную силу проявилось коварство гитлеровского плана. Прекрасный город Киев, в котором до революции располагалась одна из лучших семинарий, стал местом трагических и страшных событий. Вместе с фашистами в город вступили представители автокефальной церкви, пользовавшиеся покровительством рейха. В городе перед войной оставались открытыми всего несколько храмов, где служили священники, находившиеся в юрисдикции Московской Патриархии. Фашисты намерены были очистить храмы от них, как от красной заразы. Началась оккупация — время расстрелов и пыток. В Киеве оно было особенно свирепым.

Протоиерей Александр Вишняков был комиссован из ссылки в 1940 году. Это был крепкого сложения высокий человек пятидесяти лет, однако с подорванным здоровьем. Он был одним из немногих священников, удостоенных солдатской награды — Георгиевского креста, за доблесть в Первую мировую войну. Протоиерей в воинской иерархии соответствовал чину капитана, так что награда должна была быть — орден. Однако чтобы отметить поистине выдающуюся доблесть отца Александра во время боя, командование решило дать ему именно солдатскую награду. Полк, в котором в Первую мировую служил протоиерей Александр Вишняков, не выдерживал натиск немецких войск и уже начал отступление. Во время боя рота, при которой состоял отец Александр, лишилась командира. И тогда батюшка, высоко подняв распятие, повел солдат в атаку. Вместо одной роты будто выступило десять: такое воодушевление поднялось в отступившем было полку. Хотя силы были неравны — у немцев было численное преимущество, — бой за село Вишневое был выигран.

Этот Георгиевский крестик священник Александр Вишняков сохранил и в тюрьмах, и в ссылках. Ад не смог проглотить Креста. Вернувшись в родной Киев, отец Александр узнал, что супруга его подала на развод, чтобы как-то устроиться в жизни, и что теперь он один. На первое время удалось устроиться у знакомых и оставшихся в живых духовных чад. Затем отец Александр решился поехать в Москву, к Патриаршему Местоблюстителю. Митрополит Сергий тепло принял священникавоина. Провидя новые испытания, постриг отца Александра в монашество и возвел сразу в сан архимандрита. В Киеве удалось купить вскладчину небольшой глинобитный домик на окраине города.

Несмотря на видимое смягчение общей обстановки, власть выдумывала новые хитрости для того, чтобы препятствовать Церкви. Согласно предписаниям, богослужение должно быть закончено к 12 часам дня. Из-за больных ног отцу Александру трудно было добираться до места служения. Решено было устроить домовый храм в том самом глинобитном домике, где батюшка жил.

Рассказы о новомучениках и подвижниках Российских

Когда фашисты заняли Киев, отцу Александру вспомнилось, как вскоре после революции, зимой 1918 года, Киев занят был войсками Петлюры и провозглашена Украинская Директория. В это время отец Александр едва оправился от сыпного тифа, которым заболел, находясь в частях Деникина, в степи, на юге Украины. С установлением в Киеве петлюровской власти поднялась новая волна еврейских погромов. Отец Александр помнил эти ужасы. В этот раз творилось нечто невообразимое. Разорена одна из самых значительных киевских синагог — Бродского. В доме, где жили Вишняковы, проживали евреи, несколько семей, люди разного рода занятий. Была среди них и семья Варейкисов, один из членов которой станет впоследствии чекистом. Отцу Александру через много лет вновь придется встретиться с этим человеком.

Петлюровцы действовали как бандиты. С оружием наготове врывались в дом и требовали выдачи имущества и евреев. В тот день отец Александр еще издали заметил приближение вооруженной группы в характерной одежде. Позволить им безобразничать в доме, где он живет, и увести людей, чтобы их убили, он не мог. Помолившись наскоро, взял напрестольный крест и вышел прямо к подошедшим петлюровцам.

— Что вам нужно?

Вооруженные люди даже растерялись, увидев представительного священника с крестом. Однако прикрикнули, потребовали выдать евреев.

— Таких здесь нет, — ответил отец Александр.— В этом доме нет евреев.

Петлюровцы ушли.

Вот и теперь, когда немцы, с которыми он когда-то воевал, вошли в Киев вместе с представителями раскольничьей церкви, отец Александр почуял, что снова готовятся еврейские погромы. И точно. С самого начала войны к нему обращались то знакомые, то знакомые знакомых, а то и вовсе незнакомые люди с разными просьбами относительно православной веры. Наиболее частой была: совершить таинство Святого Крещения. Некоторые встревоженно рассказывали, что фашисты в Житомире и Виннице уничтожают евреев, но пока не трогают христиан. Так что быть христианином означало для гонимого надежду на спасение и своей земной жизни.

У отца Александра сохранились бланки свидетельств о совершении таинства Крещения. Эти бланки для многих должны были стать охранной грамотой. А там не важно, кто ты. Может, вообще мадьяр. Отец Александр занялся прямым священническим делом: проводил огласительные беседы, преподавая начатки веры, крестил, причащал евреев.

На богослужении отец Александр читал Послание митрополита Сергия. А на занятой немцами территории это было чревато гестаповскими застенками. Но отец Александр духом знал, что совершает свой Голгофский путь, и уже не боялся ни пыток, ни смерти. Он достаточно испытал их в своей жизни. Большинство прихожан с трепетом и любовью относились к батюшке и готовы были душу положить за своего пастыря. Но были и доносчики. Через некоторое время отца Александра вызвали в гестапо.

Рассказы о новомучениках и подвижниках Российских

Досье на него было уже готово. Переманить на свою сторону такого человека, как отец Александр, казалось большой удачей. Пожилой харизматичный священник, богослов, с прекрасным послужным списком, не раз подвергшийся репрессиям со стороны советской власти. Следователь, немецкий офицер, был с отцом Александром очень вежлив и даже предупредителен. В самом начале разговора отец Александр сказал:

— Вы можете говорить по-немецки.

Немецкий язык он знал отлично.

После недолгой беседы отца Александра отпустили, разрешив служить, но запретив читать Послание митрополита Сергия. Потребовали также совершить молебен о здравии фюрера. Отец Александр вернулся в свой домик, где его ждал очередной оглашенный.

После первого вызова в гестапо за домом отца Александра установлен был негласный надзор. Некоторые из следивших были прихожанами отца Александра. Именно они и донесли на него. Второй вызов последовал вскоре после первого. Следователь сменился, допрос прошел жестко, с угрозами. Однако священника снова отпустили.

Наконец настало Крестовоздвижение. 28 сентября, на следующий день после праздника, в Киеве было распространено объявление следующего содержания: «Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 г. к 8 часам утра на угол Мельниковской и Дохтуровской (возле кладбищ). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и проч. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян». В Бабий Яр потянулась вереница бледных, настороженных людей с нехитрым скарбом.

Днем в дверь отца Александра постучали. На пороге оказался Ян, мадьярский еврей, которого отец Александр крестил в самом начале войны, вместе со всей его семьей. Ян, плача, умолял отца Александра засвидетельствовать перед немцами, что он христианин. Отец Александр понял, что настал час Голгофы. Попросил Яна немного подождать. Облачился в белую рясу, взял крест и пошел вместе с Яном к Бабьему Яру. На груди отца Александра был Георгиевский крест, полученный за победу над немцами.

Подходя к Бабьему Яру, отец Александр услышал выстрелы из пулеметов — там началась бойня. Нужно было быстро найти семью Яна-Иоанна. Определив старшего, немецкого офицера, отец Александр направился к нему и объяснил, что произошла ошибка. Офицер был поражен видом священника и его правильной немецкой речью. Найти семью «Иоганна» было позволено. Отец Александр и Ян искали до ночи. В Яру жались друг к другу обезумевшие от страха люди. Наконец жену и двоих детей Яна нашли, третьего ребенка найти так и не смогли.

Утром за литургией отец Александр сказал обличительную речь против нацистов. На него снова донесли. На следующий день сын Гавриил, заметив гестаповцев у дома, поспешил к батюшке и стал умолять его укрыться. Однако отец Александр скрываться не стал. В тот день он должен был исповедать и причастить больную прихожанку. Когда вернулся домой, его встретили гестаповцы на мотоцикле с коляской.

Отца Александра казнили в Бабьем Яру 6 ноября 1941 года.

Примерно месяц священника держали в застенках гестапо вместе с военнопленными, евреями, красноармейцами и «москалями». Сведения о том, как именно казнен был отец Александр, пришли от одного из приговоренных к расстрелу, чудом выжившего, солдата. В утро казни было холодно, моросил дождь. Сперва расстрельных гнали одной колонной к Яру, затем колонну разделили. Священникам велели выйти вперед и погнали их по краю обрыва. Отца Александра отвели от общей колонны шагов на тридцать. Священников на краю обрыва расстреляла группа немецких автоматчиков. Палачи подошли к отцу Александру. Ему решили соорудить крест. Взяли два дерева и сколотили их крестом. Однако распять отца Александра не получилось. Тогда ему вывернули суставы — локти, колени и голени. Затем примотали колючей проволокой руки и ноги ко кресту. На отце Александре не было ничего, а нательный крестик он держал во рту. Крест с отцом Александром облили бензином и подожгли. Когда занялся, бросили в овраг, где этот крест долго-долго горел.

Воистину судьба мученика у этого священника и монаха, следовавшего Христову человеколюбию до самой кончины. Молитвы его, уже пребывавшего подле своего Владыки, приближали победу армии, солдаты которой несли через всю войну зашитые в гимнастерки 90-й псалом и молитву «Да воскреснет Бог».


Отрывок из книги Наталии Черных
«Рассказы о новомучениках и подвижниках Российских»

Рассказы о новомучениках и подвижниках Российских

Рассказы о новомучениках и подвижниках Российских.

Черных Наталия Борисовна

Новая книга Наталии Черных содержит множество редких и интересных сведений о жизни и служении наших святых соотечественников и подвижников веры.

Автор собрала и выстроила интереснейший материал, дающий возможность еще раз осознать и почувствовать непрерывность святоотеческой традиции нашей Церкви.