5 Сентября 2018

Научный подход: есть ли у животных душа?

Апологетика и проповедь

Есть ли у них душа и куда они попадают после смерти? Что говорит об этом Библия и святые отцы? Кто из животных равен человеку? И почему нужно любить «братьев наших меньших»? Разбираемся вместе с диаконом Ильей Кокиным в его новой книге «Страх возводит стены, любовь строит мосты».

По мысли святого Максима Исповедника, человек должен был превратить весь мир в один большой райский сад. Вот еще одно важное противопоставление — человек и мир природы. 

Кто мы друг другу? Стоит ли человек особняком по отношению к другим обитателям земли, или между нами и животными гораздо больше общего, чем мы привыкли думать? Вы спросите, как это связано с темой любви? Все просто: если животные, растения и все прочее на земле — это лишь вещи, умеющие ходить, мурлыкать, распускаться красивыми цветами, но все же вещи, то тогда их не нужно любить, ими можно пользоваться. 

В таком случае мы не «твари дрожащие, мы право имеем». Но если у всего этого есть душа и чувства, тогда окружающий мир достоин нашей любви.

Конечно, поначалу люди не считали себя какими-то особенными, наоборот, человек ощущал свою глубокую родственную связь с окружающим миром, отдельные животные и растения почитались как тотемические предки человека. Более того, на раннем этапе истории наблюдается религиозное поклонение животным, их буквально нечеловеческой силе.

Но вот наступает так называемое «осевое время» (VIII–II вв. до Р. Х.), на земле нарождается философия. Физическая сила, в которой человек явно уступает многим животным, перестает почитаться, в цене резко поднимается разум. Все, что ассоциируется с животным миром, начинает восприниматься как нечто грубое и низменное. Потом еще проходят века, и среди ученых все больше становится тех, кто верит, что человек не какое-то «особое творение Божие», а всего лишь потомок обезьян.

Впрочем, любая гипотеза должна подкрепляться экспериментально. И вот в начале ХХ века возникла идея научить обезьян человеческой речи. С точки зрения эволюционистов, затея вполне разумная — немного подтянуть предпоследнюю ступень эволюции к последней. Однако эти попытки потерпели неудачу, речевой аппарат обезьян оказался не приспособленным к членораздельной речи. Но ученые не сдавались, и в 60-е американским антропологам Аллену и Беатрис Гарднер пришла в голову потрясающая мысль — научить обезьян языку жестов (в дальнейшем подобные эксперименты проходили в разных странах мира). И вот здесь ученых ждал настоящий успех — обезьяны осваивали человеческую речь

Первой такой обезьяной стала шимпанзе Уошо, за свою жизнь она усвоила около 350 слов, а с таким словарным запасом вполне уже можно общаться, что, собственно, и наблюдалось. В тех случаях, когда в эксперименте участвовала группа обезьян, ученые с удивлением наблюдали, что они общаются между собой на языке жестов и сами обучают этому языку своих детей.

Шимпанзе Уошо и Беатрис Гарднер

Шимпанзе Уошо и Беатрис Гарднер

Но и это еще не все. Некоторые обезьяны показывали результаты, которых ученые от них никак не ожидали, — они придумывали новые слова, то есть обнаружили способность к творчеству. Например, та же Уошо сама придумала жест, обозначающий слово «прятать», а шимпанзе Люси придумала несколько слов, комбинируя уже известные ей слова. Так, для обозначения арбуза она соединила вместе два слова: «пить» и «фрукт» (получилось «пить-фрукт»), а цитрусовые она стала называть «запах-фрукт».

Самым же удивительным было то, что в некоторых случаях обезьяны демонстрировали способность к абстрактному мышлению, а эта способность появляется у человека лишь к подростковому возрасту.

Все та же Уошо однажды обиделась на смотрителя, она просила у него воды, но смотритель не стал исполнять просьбу обезьяны (ох уж этот человеческий снобизм!). Тогда Уошо назвала его «Грязный Джек». Что тут удивительного? А то, что прежде обезьяна знала лишь буквальное значение этого слова — «испачканный», но она каким-то образом поняла (?!), что этим словом можно обидеть человека. Что она и сделала.

Еще более впечатляющих результатов достигла американская горилла по кличке Коко. Ученые утверждают, что она знала более 1000 слов и понимает около 2000. Эта обезьяна удивила ученых своим чувством юмора. Однажды Коко заявила, что она «хорошая птичка» и умеет летать, а потом призналась, что это была шутка. Горилла оказалась более изобретательной и в обзывательствах. Когда горилла Майкл оторвал ногу у ее тряпичной куклы, он тут же узнал о себе от Коко, что он «грязный плохой туалет».

Горилла Коко и ее котенок

Горилла Коко и ее котенок

Конечно же, все эти примеры не лишают человека звания «Самого умного», ведь обезьяны никогда не напишут стихов и не изобретут новый вид транспорта. Да, мы по-прежнему самые умные, но все-таки не единственные разумные существа на земле. Граница между нами и животными оказалась намного тоньше, чем мы думали.

А что обо всем этом говорит Библия? Справедливости ради скажем, что человек в Библии превознесен над прочими созданиями. Единственный, о ком Писание говорит как об образе Божием, — это человек. Да, Адам не нашел среди животных никого равного себе, хотя бы просто кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить (Адам не догадался поговорить с обезьянами на языке жестов). Нередко христианские авторы, вслед за античными философами, отказывали животным не только в разуме, но и вообще в наличии души. Отсюда установка подавлять и даже «умерщвлять» в себе все животное, неразумное.

Фреска: Адам дает имена животным

Фреска: Адам дает имена животным

Наша цель не убить в себе животное, а приручить его, раскрыть его потенциал. Если покопаться в христианской литературе, можно найти одно стройное объяснение природы наших взаимоотношений с окружающим миром. Честно говоря, святых не очень интересовал этот вопрос. Они много рассуждали о Боге, еще больше — о человеке, но не так уж много о мире, который сотворил Бог и в котором обитает человек. Так вот одним из таких немногих исключений является рассуждение святого Феофана Затворника — примечательно, что пишет он об этом не в одной из своих книг, а в частном письме.

Святитель предлагает своему собеседнику учение о мировой душе. Весь мир одушевлен, утверждает святой. Душа есть у человека и у животных (животная душа), душа есть у растений (растительная душа), даже у камней есть душа (химическая душа). Ведь кажется, что камень — это кусок мертвой материи, но это вовсе не так, если проникнуть в его природу, выяснится, что в нем осуществляются миллионы, миллиарды атомных взаимодействий — там жизни больше, чем в метро в час пик!

Так вот, возьмем, к примеру, какую-нибудь гориллу. По рассуждению святителя Феофана, души всех горилл восходят к общей душе (и после смерти возвращаются туда), а родовые души горилл, макак, шимпанзе и прочих восходят к общей обезьяньей душе и так все выше и выше, а венец всей этой конструкции, собственно, мировая душа. Это значит, что нас соединяют с окружающим миром миллионы невидимых нитей, мы не можем противопоставлять себя миру животных, растений и даже камней, потому что мы — одно целое.

Человек должен относиться к миру не как к чему-то внешнему, чужеродному, а как рыба относится к воде или водорослям в своем аквариуме — это среда нашего обитания, она неотрывна от нас, она пронизывает нас насквозь, входит в нашу кровь и плоть, она — наше продолжение, а мы — ее продолжение. Мир живой, он одушевлен, но мы относимся к миру утилитарно, как к бездушной вещи, от которой нужно взять по максимуму, а если мир чего-то не желает отдать по-хорошему, можно взять и по-плохому. Как говорил Иван Мичурин, «мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача».

Однажды мой сын серьезно поссорился с матерью. Я попытался их помирить и в какой-то момент сказал ему вот что: пойми, ты состоишь из двух половинок, в тебе одна половинка от меня, а другая половинка от мамы. Если ты злишься и рвешь отношения с одним из нас, ты отрицаешь, перестаешь понимать одну из половин собственной души, ты как бы обесточиваешь эту часть, лишаешь ее внутренней силы.


Из книги диакона Ильи Кокина «Страх возводит стены, любовь строит мосты».