25 Января 2019

Как почувствовать себя хорошей матерью? Опыт психолога

Кризисы

Каждая женщина хоть раз чувствовала вину за несоответствие собственным представлениям о хорошей матери, за отсутствие сил, за раздражение… Лада Лапина, мама больного гемофилией ребенка, уже будучи психологом, нашла для себя решение и поделилась им в книге «Счастье сильнее страха»:


Помимо того что мне было стыдно за взрывы «негативных» эмоций, было то, что изводило меня гораздо больше. Довольно часто я не могла чувствовать нежность к сыну и желание его обнять. Я, которая не спала ночами, прислушиваясь к звукам, доносящимся из детской,  потом, в спокойный период, не могла прижать сына к груди и поцеловать! Это случалось не всегда, но все же случалось. В моей картине мира это означало только ужасную мать, снова и снова рождало колоссальное чувство вины и переживание себя абсолютно неправильной.

Счастье сильнее страха

В голове постоянно прокручивались картины того, как своей холодностью я порчу сыну судьбу. Какой он вырастет обделенный всем на свете — и здоровьем, и материнской любовью. Как это повлияет на качество жизни и уверенность в себе. Поэтому после каждого случая такой отстраненности в душе выключался свет и приходил внутренний палач. Я не могла ни анализировать свои реакции, ни задать себе вопрос, почему неспособна чувствовать тепло. А лишь сгорала в огне самообвинения, что подталкивало отстраняться все дальше.

Даже достаточно хорошей матерью — по сравнению с идеальной — я назвать себя не могла: слишком не соответствовала установленной в обществе планке. Ненавидела детские площадки, стремилась быстрее заняться своими делами, плохо переносила непослушание ребенка и радовалась одиночеству. Все это настолько отличалось от моих представлений о материнстве, что вгоняло в непрерывный стресс и посыпание головы пеплом. Огромное количество сил тратилось на внутренние конфликты, на ребенка их часто действительно не оставалось.

А он был очень, очень особенным — с такой болезнью (у сына автора гемофилия), но одновременно и совершенно обыкновенным пареньком. Вихрастым, смешно морщащим нос, очень любящим сладкое и отрицающим как класс всю остальную еду. До крайности непоседливым, импульсивным, весьма и весьма разговорчивым и открытым миру. 

Сын быстро сходился с детьми и взрослыми, запоем читал про героев и превращал квартиру в филиал хранилища фирмы «Лего». Мы с ним оба были обычными людьми, со своими достоинствами и недостатками, только себе я их простить не могла.

Счастье сильнее страха

И своим главным «преступлением» считала непонятную эмоциональную глухоту в ответ на ласку сына. Если срывы еще можно было как-то объяснить себе и другим, то холодность приводила в ужас. Нет, я не отталкивала ребенка, но была уверена, что он чувствует напряжение и все понимает. Только спустя долгие годы ситуация прояснилась и изменилась. Со мной снова сыграло злую шутку неумение с интересом и уважением относиться ко всем своим чувствам.

Когда человек испытывает «неадекватные», как ему кажется, чувства, он попадает в состояние вины и стыда за свои реакции. Не разобравшись в том, о чем важном они могут сообщать, он торопится ругать себя. Чем больше он в этом преуспевает, тем меньше шансов разрешить ситуацию. Чувства приходят к человеку для того, чтобы помочь ему понять свою потребность и подсказать стратегию поведения. Голоден — поешь, испугался — беги, скучно — найди интересное дело.

Некоторые чувства массово считаются неправильными. Например, в обществе табуирована агрессия, и поэтому злость очень часто бессознательно душится в зародыше. В таком случае, конечно, человек не способен понять, что он злится, и тем более — на что именно. Он не может определить, чего ему не хватает и что надо предпринять, чтобы получить важное для себя и жить с большим душевным комфортом.

Если интересоваться проявлениями чувств, например нежеланием приласкать ребенка, то, скорее всего, выяснится, что мать ощущает раздражение или злость. «Злиться нельзя», а тем более — на ребенка, это противоречит статусу материнства. Не испытывать любовь тоже «нельзя»: «хорошая мать должна всегда любить свое дитя»! Реальность очень отличается от этих «правил». Поэтому при первых же сигналах раздражения появляется сильная вина, тормозящая агрессию. Но чем старательнее сдерживается злость, тем больше ее становится, тем сложнее чувствовать при этом нежность. Спросив себя, о чем говорят злость и раздражение, можно узнать много важного. То, что мать устала от постоянных тревог или сложностей, лишена значимых для нее вещей и разочарована в ожиданиях. Иначе говоря, все ее эмоциональные реакции абсолютно уместны и объяснимы.

Ребенок не виноват напрямую, но косвенно все же является причиной страданий родителя. Безусловно, злиться на него открыто будет несправедливо по отношению к нему, но даже просто признать возникающую злость — поверьте! — будет большим облегчением. Параллельно можно озадачиться, спросить себя: в чем состоит нужда, стоящая за раздражением, что реально получить в текущей ситуации (отдых, сочувствие, сопереживание, другую помощь)? Для многих взрослых людей большой поддержкой становится открытие, что любить и злиться можно одновременно, в отношениях это чувства-спутники. Благодаря этому они перестают считать себя «ненормальными», что очень позитивно влияет на сохранение энергии (она больше не тратится на изматывающие внутренние войны) и способность дарить тепло.

Снова наблюдается тот же парадокс: чтобы почувствовать нежность к ребенку, сначала надо разрешить себе ее не чувствовать.

Счастье сильнее страха

Из книги Лады Лапиной «Счастье сильнее страха».