21 Июня 2018

Где находятся Рай и Ад?

Апологетика и проповедь

Этот вопрос волнует и детей, и взрослых, и верующих, и атеистов. В иконографии традиционно рай изображается сверху, а ад — снизу. В нецерковном понимании “рай” и “небеса” часто становятся синонимами. Но где же, согласно православным канонам, место вечной радости и вечного страдания?

Ужас или блаженство — наш ответ Богу


Православие утверждает, что небеса и преисподняя — это, по большому счету, состояния человеческой души. Ужас или блаженство — наш индивидуальный ответ на Божью любовь. Мы либо принимаем Его в свою жизнь, либо изгоняем из нее. В нынешнем земном времени мы можем предвкушать радость будущего существования. Это ощущение приходит, когда соединяешься с Богом, причащаешься Ему. При этом внешние обстоятельства не имеют никакого значения. Как говорил Иисус: «Царствие Божие внутри вас» (Лк. 17: 21). 

Такой же вполне ощутимой реальностью становится «дыхание» ада. Это происходит, если Богу не находится места в жизни человека. «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден» (Ин. 3: 18). И в первом, и во втором случае мы никуда не перемещаемся. Имеет значение лишь наше отношение к Богу.

С изменением представления о Божьем огне в моем сознании произошла полная смена парадигмы. Огонь уже воспринимался не как орудие пытки, но как инструмент, с помощью которого проявляется любовь Творца. Преподобный Исаак Сирин в VII веке проповедовал: «Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви!».

Парадокс природы состоит в том, что один и тот же огонь очищает золото и сжигает дерево. Есть распространенная библейская метафора о клинке, закаляемом в огне, где клинок представляет прославленную во Христе человеческую природу, а пламя — энергию Божественного естества. Раскаленный металл — символ соединения в Иисусе человеческого и Божественного.

Когда мы соприкасаемся со Христом, принимаем Его Тело и Кровь, это освещает нашу жизнь, и она перенимает, как железо от огня, новые свойства — духовную энергию, свет, любовь. Продолжая эту логическую цепочку, можно представить Бога как кузнеца, изготавливающего оружие. Когда соответствующим образом подготовленный металл помещают в горн, клинок очищается и становится прочнее, то есть вбирает в себя свойства огня. Он нагревается и излучает свет. Если железо прошло правильную обработку и ковку, оно станет сверхпрочным. Но стоит нарушить технологию, и металл под воздействием огня расплавится и придет в полную негодность. 

Эта метафора еще раз наглядно демонстрирует: те, кто с готовностью принимает в свое сердце Бога и Его свет и огонь, очищаются, закаляются, преображаются, а отвергающие Творца гибнут.

Рай и Ад

Преподобный Симеон Новый Богослов (Х век) так писал об этом: 

«Он, услышав мой вопль, приклонился с непостижимой высоты и, увидев меня, сжалился и снова сподобил меня увидеть Его — невидимого для всех, насколько это доступно человеку <…> Итак, я снова увидел Его внутри своего жилища — бочки, увидел, что Он весь внезапно пришел, невыразимо соединился, неизреченно сочетался и без смешения смешался со мною, как огонь в железе и как свет в стекле. Он и меня сделал как бы огнем, явил как бы светом». 

В Божественной кузнице пылает огонь любви, потому что Бог есть любовь, и свою славу Он являет этим пламенем. Говоря об этом, Иоанн Лествичник упоминает о святых, души которых питаются небесным огнем: «ибо как подземная вода питает корни растений, так и сии души питает огнь небесный».

Божественный свет можно сравнить со скальпелем хирурга. Он может исцелять, но может и приносить смерть. Бог-врачеватель удаляет духовную опухоль, порождаемую грехом, из организма грешника. Однако если пациент не доверяет хирургу, сопротивляется и противодействует ему, то несущий освобождение от болезни оказывается смертельно опасным.

Преподобный Иоанн Лествичник так иллюстрирует различие между теми, кто нуждается в очищении, и святыми: «Святой и пренебесный огнь, как говорит некто из получивших наименование Богослова, входя в души первых, опаляет их, по недостатку очищения; а вторых просвещает, по мере совершенства; ибо один и тот же огнь называется и огнем поядающим (Евр. 12: 29), и светом просвещающим (Ин. 1: 9)».

Но даже страшное на первый взгляд «выжигающее» очищение, производимое Святым Духом, идет нам на пользу, если мы принимаем его в вере и любви. В очень многих православных молитвах поднимается тема испытаний. Бог испытывает нас своим огнем, а затем и освобождает от скверны. Когда я произношу эти молитвы, то всякий раз вспоминаю приводимый апостолом Павлом образ жертвы живой: «Итак, умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим. 12: 1).

В нескольких православных молитвах, предназначенных для подготовки к Причастию, говорится о том же: 

«Создатель мой, добровольно давший мне в пищу Тело Свое — огонь, опаляющий недостойных, не опали меня, но пройди во все части тела моего, во все суставы, во внутренности и в сердце и сожги терния всех моих согрешений! Душу очисти, освяти мысли!» «…чтобы, после приобщения Таинствам, как от дома Твоего, бежали от меня, как от огня, любой преступник, любая страсть!» «Ты привлек меня, Христе, любовию и изменил меня святым к Тебе стремлением. Опали же невещественным огнем грехи мои и удостой вполне насладиться Тобою, чтобы я, ликуя, прославлял два пришествия Твои».

Радостный старец
Радостный старец

Этот нетварный огонь есть огонь духовный и огонь любви, огонь, обозначающий Божье присутствие. В святоотеческих текстах мне встретилось удивительное свидетельство об авве Иосифе, отшельнике, жившем в египетской пустыне. Этот старец по-настоящему горел огнем Божьим! «Авва Лот, посетив авву Иосифа, сказал ему: „Отец мой! по силе моей я исполняю малое молитвенное правило, соблюдаю умеренный пост, занимаюсь молитвою, поучением и безмолвием, стараюсь наблюдать чистоту, не принимая греховных помыслов: что надлежит мне еще сделать?“ Старец встал и простер руки к небу: персты его соделались подобными десяти возженным светильникам. Он сказал авве Лоту: „Если хочешь, — будь весь, как огнь. Не возможешь соделаться монахом, если не будешь пламенеть весь, как огнь“.

Надо сказать, до обращения в православие я никак не мог взять в толк, почему Бог требует от нас, чтобы мы любили врагов, а сам готовит страшные истязания в аду людям, которых считает своими «оппонентами». Позднее я понял, что Бог никого не проклинает, а продолжает любить всех. Его любви невозможно избежать, и потому бунтующим против нее она причиняет боль.


О других открытиях на пути еврея к православию читайте в книге Джеймса Бернстайна «Удивленный Христом»