Личный кабинет
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Вы здесь: Никея / Новости / Публикации / Интервью: Марина Михайлова о книге "Эстетика молчания", митингах и благодарности Богу

Интервью: Марина Михайлова о книге "Эстетика молчания", митингах и благодарности Богу

Перейти на страницу книги

- Почему Вы обратились к молчанию? Сегодня куда более актуальны различные формы говорения, выступления, высказывания и выявления собственной позиции… Почему молчание? Ведь молчание – это отсутствие слова…

- Вы совершенно правы в том, что различные формы говорения на сегодняшний день широко распространены, что вовсе не означает, что они актуальны в прямом изначальном смысле слова – действенны, насущны. Скорее напротив, перенасыщенность социального и культурного пространства всевозможными высказываниями, мало обеспеченными опытом и действием, приводит к тому, что слово обесценивается до уровня болтовни, слова уже не имеют той силы, как в былые эпохи, когда «солнце останавливали словом, словом разрушали города».

С моей точки зрения, именно опыт молчания как слушания, внимания, ответственного и открытого предстояния жизни способен сегодня восстановить статус слова. Как говорили древние, никто не может дать другому то, чего у него нет. Если человек не обладает жизненной силой, если его существование диссонансно и дисгармонично, если он оторван от мирового целого и заключен в кокон чужих слов, банальных предустановок сознания и тиражированных поступков, что он может сказать другому?

Молчание дает возможность вступить в особые отношения с миром, которые взращивают личность и делают ее слово живым и ценным. С этой точки зрения молчание и слово – два полюса человеческого опыта, которые вместе и образуют полноту.

- В своей книге Вы говорите о феномене социального молчания. Расскажите об этом подробнее. Вы не считаете, что молчание в социуме может быть опасно? Как Вы относитесь к формам социального высказывания – митингам, манифестам? Не граничит ли молчание с трусостью?

- Действительно, в книжке говорится о разных формах проявления молчания в обществе. Это и безмолвие народа, и умолчания власти, и закручивание спирали молчания, подавляющей возможность свободного высказывания. Не думаю, что смогу в кратком интервью сказать об этом подробнее, чем в книге, где названы еще и работы специалистов, которые занимались социальными аспектами молчания. Отвечая же на Ваш вопрос, скажу, что есть две позиции, которые мне всегда казались равно привлекательными и достойными. Первая – это Пушкин, знаменитое его стихотворение «Из Пиндемонти»:

Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов… -

и так далее. Хранить свою частную жизнь, вкладывать силы в то, что действительно имеет ценность: в общение с близкими людьми, творческий труд, радование красоте природы и творений искусства – это мудро, без сомнения. Вторая же позиция – это слова Байрона в прекрасном переводе Блока:

Встревожен мертвых сон – могу ли спать?
Тираны давят мир – я ль уступлю?
Созрела жатва – мне ли медлить жать?

Это ощущение личной ответственности за то, что происходит в мире, тоже вызывает глубокое уважение. И здесь каждому из нас, по-видимому, придется определить собственный путь и меру своей вовлеченности и отстраненности. Жизнь постоянно предлагает нам разные ситуации, и всякий раз приходится выбирать между сохранением внутреннего мира и участием в общем деле.

Первое намного продуктивнее и умнее, но есть граница, за которой молчание и отстраненность уже невозможны. У каждого эта черта пролегает по-своему. Для меня такой чертой стал несколько лет назад проект постройки «огурца» – газпромовского небоскреба на берегу Невы против Смольного. Реальная угроза разрушения облика моего города вынудила на активное высказывание.

Радио «Град Петров», где я работаю, предприняло широкое обсуждение вопросов сохранения исторического Петербурга, в котором участвовали и специалисты, и горожане. Мы собирали подписи под обращениями к различным чиновникам, ходили на митинги и прочее, и прочее. Тогда многие говорили, что эти усилия бесплодны: если большая политика и большой бизнес уже договорились, что изменят эти слабые голоса? Однако сегодня мы знаем, что небоскреба на этом месте не будет, и я уверена, что и высказывание людей сыграло здесь свою роль.

Очень важно называть вещи своими именами, выражать свою нравственную и гражданскую позицию. Впрочем, для того, чтобы эта позиция сформировалась, необходим опыт молчания, который дает укорененность в бытии и свободу от манипулятивных высказываний, транслируемых СМИ.

- Православная Церковь хранит особую традицию молчания – умное молчание, связанное с традицией исихазма. Как Вы думаете, возможно ли такое молчание, молчание в молитве, безмолвие в современном мире?

Полагаю, священнобезмолвие всегда возможно и никогда не является простым делом. Нам иногда кажется, что был когда-то в прошлом золотой век христианства, а мы сегодня поставлены в невыносимые условия. Нет, во все времена и во всех краях жить по Евангелию было трудно, всегда приходилось преодолевать шум, суету, соблазны, отстаивать свою внутреннюю свободу и с трудом строить молитвенную жизнь. Но невозможное человекам возможно Богу, и тот, кто ищет и желает молитвенной жизни и внутреннего безмолвия, находит их и сегодня.

Другое дело, что мы можем помимо сохранения древних и освященных традицией форм безмолвной молитвы стремиться к выработке нового опыта, применимого к жизни современного человека. Далеко не все и даже очень немногие призваны к монашеской жизни, но в той или иной форме молчание, созерцание, молитву, слушание и внимание может практиковать каждый человек. И даже должен, если он действительно стремится жить с Богом, а не просто исполнять некие ритуалы и обряды.

Поверхностная религиозность может быть болтливой, но услышать голос Божий, различить Его волю о себе мы можем только в молчании. В этом смысле вопрос о возможности священнобезмолвия решается ровно так же, как вопрос о возможности христианской жизни как таковой.

- В своей книге Вы даете 10 практических советов тем, кто хочет научиться молчанию. Не искусственно ли это? Можно ли в принципе научиться молчанию, или оно проистекает изнутри человека?

- Было бы смешно, если бы я претендовала на роль гуру или какого-то инструктора по молчанию, и Вы точно сказали, что стремление к молчанию проистекает изнутри человека. Что-то влечет к безмолвию – это может быть или усталость, или ощущение неполноты, или стремление к чудесному, или что-то другое, но во всяком случае мотив рождается внутри нас. Тем ни менее, если человек хочет вступить на этот путь, ему нужно с чего-то начать, как-то к этому приблизиться.

Эти десять советов, которые я, кстати сказать, не сама придумала, но получила от хороших людей и из хороших книг и проверила на опыте, предназначены именно для того, чтобы как-то подступиться к делу, а затем, уже опираясь на собственное проживание молчания, как-то в нем расти, его исследовать. Молчание глубоко связано со слушанием и послушанием, и когда человек всерьез к нему обращается, он видит много простых вещей, которые раньше были не очевидны, заслоняемые суетой и пустословием. Внутри молчания открываются некие пути, и тут, конечно, уже никакие советы не потребуются.

- Многие из нас скорее боятся молчания, боятся остаться наедине с собой, мы включаем телевизоры, музыку, чтобы не остаться в молчании… Часто это приобретает болезненную форму. Вечер в тишине наводит тоску. Что бы Вы сказали в такой ситуации? Каковы причины страха и что с этим можно делать? Как научиться не бояться тишины?

Думаю, этот страх тишины связан с неприятием себя и неуверенностью в себе. Одного монаха-пустынника ученик спросил, почему люди так много суетятся. Авва ответил: «Они мечутся по миру

Возврат к списку

Наш блог [все записи]

Звоните в издательство: 
8 (499) 110-15-73

Часы работы:
9:00–18:00 Пн–Пт
Пишите:
site@nikeabooks.ru
Читайте нас там,
где вам удобно:
© 2008–2016, Никея
Яндекс.Метрика