6 Июля 2018

Иконы Богородицы: интересные факты

Знакомство с Православием

Сегодня, 6 июля, празднуется Владимирская икона Божией Матери. Задумывались ли вы когда-нибудь, как выглядела Дева Мария и сколько ей было лет, когда она родила Христа? А какие самые древние изображения Марии? И чем вообще отличаются иконы Богородицы? Ведь их так много, и все они разные! Правда ли евангелист Лука был также иконописцем и какие иконы Богоматери написал? 

Предлагаем вам прочитать отрывок из книги протоиерея Георгия Фаста «Богородица. Мать. Дева. Заступница», в котором раскрываются тайны иконографии Богородицы.


Поговорим об иконографии Божией Матери. Многие уверены в том, что первые изображения Богородицы принадлежат кисти апостола и евангелиста Луки. Известно, что он написал образ Божией Матери на доске, служившей Святому Семейству столешницей. Причем апостолу приписывается авторство весьма внушительного списка икон с изображением Девы Марии. 

В России показывают десять таких образов, на Западе (включая Афон) — двадцать один, причем только в Риме — восемь! В нашей стране из икон, якобы написанных евангелистом, наиболее известны Владимирская и Смоленская. Но действительно ли Луке принадлежит авторство всего этого богатейшего иконографического наследия?

 Боровиковский В.Л. Евангелист Лука

Боровиковский В.Л. Евангелист Лука.
1804-1809. Русский музей

Во-первых, не существует достоверных свидетельств на этот счет, относящихся к I—IV векам. Во-вторых, VII Вселенский Собор, созванный в 787 году, утверждая догмат об иконопочитании, ни разу не упоминает об иконах Божией Матери, написанных евангелистом Лукой. Хотя в это же самое время отдельные авторы, например святой Андрей Критский, Герман Константинопольский и другие, уже сообщают о таких образах. Но это лишь мнение отдельных христиан, Собор же на них не сослался, даже несмотря на то, что такая ссылка способствовала бы утверждению иконопочитания.

Церковные исследователи и археологи утверждают, что ни одна изо всех дошедших до нас икон, приписываемых евангелисту Луке, не сохранилась в первоначальном виде. Это позднейшее византийское (и, кстати, не только византийское) творчество, поскольку восьми образам, хранящимся в Риме, присущи характерные черты именно западной иконографии. Конечно, все эти иконы могли неоднократно переписываться и поновляться. 

Я думаю, мы имеем право, нисколько не погрешив против своей веры, согласиться с искусствоведами в том, что Владимирская икона должна датироваться приблизительно XI веком, причем написана она была именно в том виде, в каком и дошла до нас.

Иконописцы, бравшие за основу творчество евангелиста Луки, вполне могли что-то дополнить и «исправить»; добавить то, о чем апостол умолчал, убрать «лишнее» и приписать авторство Луке. Именно таким образом появились несколько десятков икон, приписываемых кисти евангелиста, но,

как сказал преподобный Серафим Саровский, «все, что Церковь облобызала, то мы и принимаем». Сочетая рациональную критику и сердечную, детскую веру, мы вполне можем считать апостола Луку первым иконописцем, изобразившим Божию Матерь, и при этом оставаться в согласии со строгим научным подходом.

«Мы не знаем лица Девы Марии, — писал Блаженный Августин, — от Которой безмужно, нетленно, чудесным образом родился Христос. Верим, что Господь Иисус Христос родился от Девы, имя Которой Мария. Но такое ли лицо было у Девы Марии, Которую представляем в уме? Когда мы говорим или вспоминаем об этом, мы совсем не знаем и не убеждены. Можно сказать, сохраняя веру, что, может быть, Она имела такое лицо, может быть, не такое». А у Никифора Каллиста приводится точнейшее описание Божией Матери, которое перешло в наши «Жития святых» святого Димитрия Ростовского.

Никифор Каллист пишет: «Она была роста среднего или, как иные говорят, несколько выше среднего, волоса — златовидные, глаза — быстрые, зрачками как бы цветом масляные, брови — дугообразные и умеренно черные, нос — продолговатый, губы — цветущие, исполненные сладких речей, лицо — не круглое и не острое, но несколько продолговатое, руки и пальцы — длинные». Все эти детали впоследствии были в точности воспроизведены в византийской, а позже и в русской иконографии.

Самыми древними дошедшими до нас христианскими изображениями являются изображения катакомбные. Их можно увидеть на стенах погребальных пещер под Римом, где ранние христиане проводили свои богослужения. Встречаются и образы женщин.

Вполне возможно, что среди них есть и изображения Девы Марии. Причем на некоторых начертано имя Мария, а на других — Мара. Известны и образы, на которых запечатлен младенец, хотя утверждать, что перед нами изображения Богородицы, мы не вправе. Возможно, это Елисавета с Иоанном Крестителем, возможно — Сарра с Исааком, а может быть, Анна с Самуилом.

Встречается образ стоящей и молящейся женщины с воздетыми руками, называющийся Оранта (от латинского слова «orans» — «молящаяся»). Другое изображение, любимое ранними христианами, — образ Доброго Пастыря, рядом с Которым стоит женщина. Так как надписи нет, возникает вопрос: кто она? Возможно, Мария Магдалина, но более вероятно, что Дева Мария.

До нашего времени дошли донышки кувшинов того времени с женскими ликами. Археологи предполагают, что они также могли быть Богородичными. Наиболее достоверно трактуются иллюстрации к евангельским сюжетам. Один из самых распространенных — поклонение волхвов. Рядом с ними, без сомнения, изображена Дева Мария. Сохранилась и греческая надпись «Μήτηρ Θεοῦ» — «Матерь Божия».

Владимирская Божья Матерь

Владимирская Божья Матерь

До нашего времени сохранились две фрески. Одну из них можно увидеть в усыпальнице Прискиллы. На ней изображена сидящая женщина с младенцем. Рядом с ними стоит мужчина. Тип письма все еще остается античным — это еще не собственно христианская живопись, живописью это не назовешь.

Археологи высказывают различные гипотезы по поводу того, кем мог быть изображенный мужчина. Возможно, это Иосиф, не исключено, что один из волхвов, а некоторые видят в нем пророка Исаию, сказавшего: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог (Мф. 1: 23). Эта фреска датируется II веком. Другое изображение находится в усыпальнице святой Агнессы. Здесь Божия Матерь изображена с молитвенно простертыми руками — Оранта. Позже этот образ перешел в Византию и лег в основу иконы Знамения Божией Матери.

Интересно, что уже в то время появляются образы Богоматери без Младенца. Она представляется не только как Дева, родившая Христа, но и как Молитвенница за род христианский. Усыпальница святой Агнессы относится уже к иной эпохе, к эпохе Константина Великого. Здесь чувствуется византийский стиль. Позже, в IV веке, появляются изображения, трактующие самые разные евангельские сюжеты. Божия Матерь на них уже вполне идентифицируется. Так начинается собственно Богородичная иконография.

Существует три типа икон Божией Матери, причем, согласно Преданию, сам апостол Лука заложил их основы. Оранта — это, как правило, образы, на которых Дева Мария изображена в полный рост и изначально пребывает в одиночестве. Лишь позже возникает изображение Предвечного Младенца на месте утробы Материнской.

Оранта

Второй образ — Умиление, по-гречески Елеуса (Ελεούσα). Ярчайший образец этого типа — Владимирская икона Божией Матери. Здесь Младенец прильнул к щеке Девы Марии, ликом и ручонками устремлен к Матери, а Мать всем Своим существом устремлена к Младенцу. Это — тайна Божественного Воплощения, тайна любви, которую воспел Амвросий Медиоланский текстами Песни Песней Соломоновой, где жених — это образ Христа, а Суламифь — образ Пречистой Девы.

Умиление

Третий образ — это Одигитрия (Οδηγήτρια), что в переводе на русский язык означает «Путеводительница». Здесь Младенец тоже покоится на руках у Матери, но и Дева Мария, и Спаситель встречаются с нами взглядами. Наиболее распространенная икона этого типа — образ Казанской Божией Матери. Богородица смотрит на нас и указывает нам на Христа, Который говорит о Себе: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14: 6). Образ Младенца несколько «недетский», но и «взрослым» назвать его трудно. Скорее, он вечен.

Одигитрия

Святая Дева тоже выглядит старше Своих лет, ведь, согласно Преданию, Она родила Иисуса примерно в пятнадцать лет. Это вполне соответствует традициям южных народов, у которых браки заключались намного раньше, нежели у северян.

Юноши там женились в четырнадцать-пятнадцать лет, а девушки выходили замуж в десять-одиннадцать. А на иконах (например, Смоленской Божией Матери) Богородица приобретает некоторую «суровость», становясь намного взрослее. Это уже богословское осмысление. Иконописец ставит перед собой задачу не показать цветущую пятнадцатилетнюю девушку, ставшую матерью, а изобразить Матерь Божию.

Практически все многочисленные иконы Божией Матери, которых насчитывается около семисот, так или иначе относятся к одному из этих трех типов: Оранта, Елеуса и Одигитрия — Молящаяся, Умиление и Путеводительница.


Больше интересных и важных для осмысления образа Божией Матери фактов вы найдете в книге протоиерея Георгия Фаста «Богородица. Мать. Дева. Заступница»