Чехов и самокритика

Вы здесь: Никея / Блог / Пcихология

Всем нам знакомо чувство вины. Но немногие из нас знают о том, в чем его сила и ценность. Если мы не научимся правильно понимать собственное чувство вины, не попытаемся распознать, на что оно указывает, нам будет трудно жить осмысленно и счастливо. В новой книге психолога Марины Сульдиной «Вина мнимая и настоящая. Как научиться жить в мире с собой» собраны яркие свидетельства известных мыслителей, психологов и жизненные истории, которые помогают по-новому взглянуть на свой внутренний мир. Предлагаем вам небольшой отрывок из книги.

Дырка от «вилки»

Антон Павлович Чехов в молодости разрывался между медициной и литературой. Вот выдержка из его письма Н. А. Лейкину, датированного 1883 годом, в котором он с присущей ему иронией сетует:


«Занят я ужасно. Музы мои плачут, видя мое равнодушие. До половины сентября придется для литературы уворовывать время».

А вот как позже, в 1886 году, Чехов описывает свой обычный день:


«Начал я рассказ утром; мысль была неплохая, да и начало вышло ничего себе, но горе в том, что пришлось писать с антрактами. После первой странички приехала жена А. М. Дмитриева просить медицинское свидетельство; после 2-й получил от Шехтеля телеграмму: болен! Нужно было ехать лечить… После 3-й страницы — обед и т. д. А писанье с антрактами то же самое, что пульс с перебоями».

Антон Павлович раскаивался в том, что мало внимания уделял литературе, пусть и по уважительной причине:


«…я врач и по уши втянулся в свою медицину, так что поговорка о двух зайцах никому другому не мешала так спать, как мне».

Исследовательница чеховского наследия Виктория Чудинова писала, что эта развилка мучила писателя всю жизнь и он «так и не сделал окончательного выбора между медициной и литературой, оставаясь до конца жизни и врачом, и писателем».

Скорее всего, история Антона Павловича показывает нам еще один пример двойственной вины — здорового чувства, которое может перерастать в болезненное. Оно изнуряет человека при необходимости выбирать из двух, трех или более альтернатив. Особенно тяжело, если выбор приходится делать постоянно.

Такие «вилки» хорошо знакомы многим из нас. Выбирая что-то одно, мы неизбежно оказываемся виновны перед чем-то другим. Мало у кого получается организовать жизнь четко, строго распределив собственные силы между разными областями, а даже если это в целом получается, какая-нибудь внештатная ситуация может разрушить заранее продуманный нами план.


Разные стороны бытия иногда не только не мешают друг другу,
но и, напротив, взаимно обогащают


Умеренная непродолжительная вина в этом случае вполне естественна. Но иногда страдания становятся хроническими, человек «увязает в них», потому что сама ситуация, провоцирующая выбор, не заканчивается. Например, мать-одиночка, которая разрывается между детьми, личной жизнью и профессиональной самореализацией, не может по щелчку пальца избавиться от детей, друзей-мужчин или любимой работы.

Страдания такого человека связаны с тревогой, от которой нельзя избавиться, поскольку никакое решение ее не отменит и даже может усугубить. Ведь душевные и физические ресурсы ограниченны, а значит, человек не может нести ту ответственность, которую на себя взял.

Конечно, сила вины может найти здоровый выход: я смиряюсь с тем, что мои возможности невелики, и постепенно приобретаю мудрость, а значит, могу стремиться к наиболее верному, хотя и не идеальному, распределению сил.

Больше того, в конце концов, можно прийти к выводу, что разные стороны бытия иногда не только не мешают друг другу, но и, напротив, взаимно обогащают.

По мнению Виктории Чудиновой, Антон Павлович «решил не делать выбора оттого, что с течением времени ясно осознал, насколько тесно связаны эти две формы познания жизни и человека. Литература помогала сгладить и принять страшные откровенные стороны человеческого естества, а медицина позволяла увидеть и объяснить те нюансы физического и психического состояния людей, которые человеку непосвященному казались необъяснимыми. Именно поэтому Чехов и на сегодняшний день остается главным врачом во всей нашей классической русской литературе».

Но иногда человек направляет силу вины на мучительные попытки все-таки усидеть на нескольких стульях, что, в конце концов, приводит его к душевному истощению.


Узнать подробнее о новой книге Марины Сульдиной

«Вина мнимая и настоящая»


Пcихология
, ,


Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

CAPTCHA image
*